.::Roma Аntiqua::.

Объявление

Приветствуем Вас на ФРПГ по Древнему Риму! Salve Publico!

Мы начинаем набор игроков! Присоединяйтесь к жителям Римской республики: активно влияйте на политику форума, торгуйте, продвигайте свою партию, устраивайте гладиаторские сражения, радуйте своих amicas подарками.

Время в игре:
За два дня до календ месяца Квинтилиса в консульство Публия Муция Сцеволы и Луция Кальпурния Пизона Фруги.

Администрация:
Оптиматы:

1 балл.

Популяры:

1 балл.
Уважаемые игроки, загляните в тему "Объявления от администрации"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » .::Roma Аntiqua::. » Субура [Subura] » Таберна «Dulcēdo» || питейная часть


Таберна «Dulcēdo» || питейная часть

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://www.vroma.org/images/mcmanus_images/domustaberna_upenn.jpg

0

2

Голову ему что ли напекло, или он был пьянее, чем сам посчитал, но вот Хрисипп совсем не мог уяснить, какого хрена вчера купил этого рыжего лягушонка, да еще и за приличные деньги. Лягушонком про себя грек обозначил новую рабыню: пучеглазую, нескладную, и, как оказалось, еще и неуклюжую.

-Эй, Рануля*, - позвал Хрисипп девицу, которая сначала и вовсе не откликнулась, потому что звали ее не Лягушонком, а Этайн. А грек ой как не любил ждать, и еще больше его выводило из себя малейшее неповиновение рабов. И потому позвал он уже на более высоких тонах:

-Ах, ты, шлюшка галлийская, пошла сюда, кому сказал.

____________

* ranula – лат. маленькая лягушка, лягушонок

Отредактировано Хрисипп (2010-07-13 16:51:12)

0

3

Она была испуганна – не то слово. Она знала латинский, разумеется, но в их деревне бытовало пусть и схожий, но одновременно совершенно другой диалект, много более мягкий, напевный, очень красивый диалект, который она понимала куда лучше. А здесь, этот резкий, грубый, совсем ненапевный язык, он такой некрасивый… к тому же, она устала. Она изголодалась, у нее болят ноги (еще бы, после стольких дней ходьбы!), она очень хочет просто оказаться дома. Ей это, судя по всему, не светит – светит только выслушивать это оскорбительное прозвище. Не удивительно, что Этайн едва ли могла продемонстрировать ловкость или еще какое-то свои положительные качества.

Это… это он тебя.

Ее хозяин. Боги, как неприятно осознавать, что она теперь всего лишь какая-то там «шлюшка галлийская», чья-то собственность. Но не поняв, что это ее позвали обидным словом «лягушонок», девушка наткнулась на куда более оскорбительное обращение.

-Д… - страшно, еще бы. – Да, господин Хриспис – она даже имя его запомнить не смогла!

Отредактировано Этайн (2010-07-13 20:39:29)

0

4

Услышав, как назвала его рабыня, Хрисипп аж хрюкнул. От смеха.

-Гляди-ка, Гай, - обратился грек к одному своему завсегдатаю, которого считал даже за приятеля. – Какую я вчера отхватил себе рабыню. Она так тупа, что даже имени моего запомнить не может.

Гай, порядком уже пьяненький, отхлебнул еще и уставился на девушку мутными глазами, елозя взглядом по ее тоненькой фигурке. Лично он предпочитал девиц с большим «приданным».

-Если б не ее рыжие космы, - промычал квирит. – Я б решил, что ты принял ее за мальчика-раба, и тебя привлек ее розовый задок.

Хрисипп только осклабился: он никогда особо не скрывал, что юношеские гибкие тела его привлекали порой куда больше женских. И быть может, в словах Гая имелась доля правды. Но шутки шутками, а с Лягушонком нужно что-то решать. Народу толклось немного в это время дня, и грек сидел, развалившись на одной из лавок таберны, чуть откинувшись и опершись локтями о край стола. Рабыня жалась, и ее испуганная мордашка подталкивала вытворить с ней какую-нибудь пакость.

-Запомни, Лягушонок, и я не собираюсь повторяться, что твоего хозяина зовут Хрисипп, и еще… - тут Хрисипп поманил ее пальцем, чтобы она подошла к нему совсем вплотную.

Отредактировано Хрисипп (2010-07-13 20:29:10)

+1

5

И что там такого смешного? Что такого смешного в ее словах? Этайн не сразу даже поняла, что она так неправильно сделала, что бы вызвать у него подобную реакцию. Но, наверное, смех, даже такой… такой… странный (ей это напомнило смесь хрюканья молодых поросят и урчание очередной кучки новорожденных котят, притащенных ей братьями), это лучше, нежели гнев или злость.

Ты словно на том помосте… -
мысль тоскливая, печальная. Надо было вчера делать все, что бы никому не понравится. Или наоборот, постараться понравиться кому-то более приятному, нежели этот мужчина. От его намеков и шуточек с этим противным толстым греком, девушка вспыхнула, стараясь сжаться еще сильнее. Неужели, у кого в голове, ну, у мужчины, может поселиться мысль о том, что бы… ну, вы понимаете… это же… нет, она слышала, что такое бывает, но никогда еще сама не соприкасалась с подобным так близко.

-Господин Хрисипп, да, господин Хрисипп…
- хочется сказать, что она Этайн, а не Рануля, и что Рануля это не имя даже, но вместо этого подходит к мужчине, но не так близко, как ему хочется.

0

6

Медлительность девицы, ее жесты, дерганность надоели Хрисиппу, сам он уважал только силу. Уверенность, власть и силу, и те, кто был далек от этих понятий, раздражали. Хрисипп родился греком с римским сердцем: холодным, расчетливым, жестоким. И этот грек топтал все слабое, просто потому, что в Субуре мало места, и нечего его занимать всякой швали.

Устремив на девушку колючий, жесткий взгляд, Хрисипп потянулся и, схватив правой рукой за талию рабыни, привлек к себе, а другой рукой больно сжал ее зад.

-…И еще ты меня бесишь, - грубо продолжил грек свою речь. – И я не сделал тебя самой дешевой шлюхой у себя только потому, что ты нихрена не окупишься. Неумелые, плоскогрудые волчицы никому не нужны. Всяких тварей, готовых отдаться за похлебку, тут на каждой улице. А у моего люпанария репутация. Сюда и нобили заглядывать не брезгуют. Поняла ты?

+1

7

В голове крутятся отчаянные, слабые мыслишки. Она может сбежать, наверное, сможет, как только ноги перестанут болеть так сильно, как только она сможет идти туда-сюда, хоть капельку быстрее и не так неловко. Сейчас ступни все больше и больше напоминали ей какое-то сырое мясо. Или она может и в самом деле постараться показать ему, что она хорошая. Что она отлично умеет ухаживать за домом, неплохо говорит – правда, ее блюда едва ли отличаются особой изысканность, - что она может ходить за скотиной (хотя, какая здесь скотина?), и вообще, может неплохо вести хозяйство. Только вот, похоже, ее будущая жизнь – это сплошные колотушки.

Или что похуже….

Этайн не может быть шлюхой! Она не такая, что бы не говорил этот… этот… этот… в голове девушки даже слов таких не встречается, что бы его как-то достаточно сильно обозвать, но сил попытаться убрать его руку от своего… от зада у нее тоже не нашлось. Втянуть голову в плечи, это все, что она может, и постараться не зареветь.

-Да, господин, да… спасибо большое, спасибо вам за это…
- от мыслей, что ее могут отправить в срамное место, ей становится еще хуже. Этайн никогда смелостью не отличалась, но развалившийся на скамейке красавец-грек мог поздравить себя с рекордом по скорости запугивания. А ведь только увидев красавец-Рим, девушка ощутила восторг...

0

8

Лоллия

В этот момент из задних комнат, там, где волчицы принимали гостей, выплыла Лоллия, провожавшая своего очередного клиента. Эта гетера, наверное, единственная из всех девиц, подвизавшихся у Хрисиппа, не боялась его. И часто высказывала ему в лицо то, чего не осмеливались другие. Поэтому, он и уважал ее больше. Не больше, а вообще как-то.

Завидев хозяина таберны, стращающего очередную бедняжку, волчица громко и пошловато рассмеялась.

--Ты на ней вымещаешь свою неудачу в торговле. Думаешь, так Меркурий будет более благосклонен? Может статься, рыжая, окажется не так дурна, - Лоллия окинула новую рабыню взглядом, и, посчитав ее не ровней себе, стала еще более снисходительной. – Некоторым нравятся нетронутые. И если ты ее не успел попробовать ни спереди, ни сзади, я ее чему-нибудь да научу, да еще откормлю, и галлийка окупит себя.

Лоллия делала хорошее предложение, она это знала и рассчитывала, что Хрисипп примет его, оказавшись у нее в долгу.

Отредактировано НПС (2010-07-13 22:09:17)

0

9

У этой отвратительной римской шлюхи – нет, она была красивой, холенной женщиной с полными грудями (бабушка говорила, что такие груди у тех, кто часто плод вытравливает, у таких на груди белые прожилки, как у этой… может, правда, а может, она просто утешала слишком уж худосочную внучку), с полными губами и раскосыми глазами, украшающими смуглую, едва блестящую кожу, - был на удивление приятный, густой голос. Медовый словно, очень приятный, и совершенно неподходящий для тех мерзостей, что этими пухлыми губами произносились.

Н… нетронутых?!? Попробовал?!? Обучит?!? –
смысл всех слов в предложении был в целом ясен, только вот общая картина, предложение красавицы-волчицы, как-то не слишком быстро до девушки доходило. А ведь она, Этайн, только понадеялась, что…

Девушка даже не становится на колени, нет, она буквально падает на них, не обращая внимание на то, как занозы от плохо обработанного пола вгрызаются в тонкую, нежную кожу.

-Умоляю, господин, не надо, не надо так… я могу вести хозяйство, я много что умею… я могу за скотиной ходить, могу готовить, стирать, убирать, могу делать все, что вы захотите, только не надо так… прошу… у меня было восемь братьев, это большое хозяйство, и я могу все делать, все…

0

10

Разыгравшаяся в таберне сцена вызвала смех у немногих посетителей, и только это спасло юную рабыню от сильных побоев. Хрисипп, поддавшись общему веселью, ухмыльнулся и отпихнул ногой молящую на коленях девушку. Пинок не был слишком сильным, но и его хватило, чтобы она совсем распласталась на полу.

-Она считает твое ремесло дерьмовым, а, Лоллия? – грек ехидно посмотрел на свою лучшую волчицу, но та только поджала губы, скрывая за презрительной гримаской досаду унижения. Так Лягушонок обрела в таберне первого настоящего врага.

Вообще, Хрисиппу предложение Лоллии пришлось по вкусу, и он сам думал о подобном исходе для галлийки, но теперь только из чувства противоречия, решил повременить. Поднявшись, он шагнул к рабыне и, глядя сверху вниз, озвучил новые угрозы:

-Не думай, что здесь ты останешься чистенькой. Рабы – это скот, их место в грязи.

Хрисипп знал, ох, как хорошо знал, и на своей жопе притом, что ни один раб не может остаться «чистеньким». Он сам белокурым семилетним барашком стал игрушкой хозяина, и до сих пор помнил (вот ведь паскудство!) ощущение липких, толстых пальцев на своей коже, и вонь, и боль. Многие терпели, а он не собирался. Он теперь свободен, и еще поставит на карачки весь Рим.

-Молес*, - позвал грек раба, получившего такую кличку за высокий рост и крепкое сложение – этот исполин выполнял роль вышибалы в люпанарии, - всыпь Лягушонку пять розг, чтобы дошло даже до ее умишка, что не ей тут заводить порядки. А потом приведи ко мне.
   
______

*moles – лат. колосс, чудовище, исполин

Отредактировано Хрисипп (2010-07-14 17:53:33)

0

11

Может, эта рабыня даже не хотела вреда галлийке. Может, если основное в ее мыслях – собственная выгода, собственная жизнь, то где-то в глубине души все равно шевелится жалость к несчастной рыжеволосой девчонке, даже не подозревавшей, что в мире может существовать столько боли и похоти – и уж тем более, что это все может вылиться на нее. Она ведь простая девчонка, из простой деревеньки, мечтавшая, что когда-нибудь она оденется в желтую паллу, накинуть на плечи красный плащ и повяжут на ярко-рыжие волосы такую же повязку, что бы отдать мужу, и только тогда… и вообще… может, сама рабыня когда-то была такой же девчонкой, и хотела хоть как-то помочь Этайн, что бы ее не забили за пару дней, только вот как галлийке это понять?

-Простите господин, простите меня, извините, простите меня, пожалуйста… - Этайн жмурится, пытается руками скрыть белоснежную кожу груди, открывшуюся от падения и что-то шепчет, хрипло, стараясь не зареветь во все горло. Как же хочется забиться в какой-нибудь угол, в дальний, спрятаться, скрыться…. Превратиться в уродливую старуху, в какую-нибудь жирную римскую бабу, которую едва ли кто-то захочет.

Но сейчас ее хватают – и тащат куда-то. Раб не жесток, он молчалив и его брови сведены вместе, но он определенно намерен выполнить приказания хозяина. Бросив девушку на какую-то поверхность, он посмотрел на тогу (у нее оставили одну только тогу, без пенулы или нижней тоги, что особенно коробило девушку), и не стал ее стягивать – это даже удачно, что кожа лопнула только от последнего, пятого удара, от которого девушка заверещала совсем оглушительно.

-Больше не доводи до этого, Рануля. – буркнул раб, грубовато, но стараясь не трогать свежего рубца, поднимая ее и отволакивая обратно.

0

12

Как видно, девицу еще не часто пороли, выглядела она теперь еще более жалко, чем была: нос хлюпает, глаза красные, полные слез, ноги дрожали, и если бы Молес не поддерживал ее, то снова бы оказалась на полу.

Хрисипп довольно жмурился: он устроил хорошее представление для своих посетителей, уж как они взбодрились, когда из глубины дома послышались пронзительные вопли рабыни. Но перегибать палку тоже не стоило, а то Лягушонок, чего доброго, загнется в первый же день, и тогда денежки, потраченные на нее, совсем пропадут.

-Усвоила урок, да? Стоять можешь? – почти ласково произнес грек, но в его голосе явно читалась насмешка. – С этого дня на тебе хозяйство. Атра!

На крик прибежала рабыня-сирийка, в чьи обязанности входили хлопоты на кухне.

-Возьми сейчас Лягушонка, да покажи дорогу на Центральный рынок – купите, что нужно. Потом посмотри, как будет работать, да умеет ли сносно жрать готовить.

Атра поклонилась и ушла на кухню за корзинами, а Хрисипп, схватив Этайн повыше локтя, дал ей последнее напутствие:

-Если узнаю, что путаешься с каким-нибудь рабом, по частям отправишься плавать в Тибре, усекла?

Отредактировано Хрисипп (2010-07-15 12:14:37)

0

13

Хозяйство. Это что-то знакомое. Это что-то обнадеживающее, успокаивающее. Это что-то почти домашнее и подсказывающее ей, что все еще будет хорошо. Она хорошая хозяйка, пусть обычно и не так много напрягалась (воду из ключа носили, к примеру, ее братья, так же как кормили скотину и все такое, ведь сама Этайн не производила впечатление существа, способного на большие физические усилия), и, наверное, сможет ему показать, что хорошо работает. И добьется его благорасположения…

…глупенькая ты…

…и тогда ей, быть может чертовски повезет, и она будет работать уже не в этом отвратительном месте, а, может, в этом месте…

Или она может поступить проще. Ей вспомнился рассказ одной женщины, рядом с которой она шла – эту же женщину купили как «хорошую кухарку» чуть раньше нее. Она рассказала, что одну рабыню, которую отправили в такое же место, что она, дабы не оказаться опозоренной, порезала себе лицо и груди… может, можно сделать так же? Нет, она, Этайн, трусиха. Поэтому, девушка нечто нечленораздельно мямлит – и убегает за второй девушкой, некрасивой, с резкими чертами лица и очень густыми, длинными черными волосами. Говорит сирийка сухо – а может, так Этайн кажется, из-за акцента той, который мешает девушкам понимать друг друга. Короткие приказы… а затем мягкое прикосновение к рыжим волосам, уже когда они выскальзывают за ворота.

-Гоняться за тобой не буду, если сбежишь, - быстрый взгляд на ноги товарки – но тебя поймают, и он убьет. Ты не смотри, что красивый, и иногда говорит ласково-ласково, - на мгновение глаза сирийки оказываются под поволокой странной мечтательности – это ему просто нужно что-то.

Они – на рынок. Атра здесь как рыба в воде, перешучивается и шепотом говорит, что покупать, а что нет. Потом – драить полы на кухне и в других помещениях для рабов, потом – помогать сирийке, которая, кажется, порхала на кухне. Сама Этайн выглядела куда хуже – ходила, припадая на одну ногу (какое счастье, что ее не погнали в зал заказы разносить), ткань, пропитанная кровью, прилипла к спине, причиняя определенные неудобства (хорошо хоть темное сукно туники не демонстрировало это), и вообще… она устала. Когда Атра наконец махнула рукой, Этайн рухнула на стул, чувствуя желание зареветь. Руки, спину, ноги – это все ломило от боли, в голове шумело, а она сама выглядела серо-сине-зеленой от усталости и боли.

0


Вы здесь » .::Roma Аntiqua::. » Субура [Subura] » Таберна «Dulcēdo» || питейная часть


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC