.::Roma Аntiqua::.

Объявление

Приветствуем Вас на ФРПГ по Древнему Риму! Salve Publico!

Мы начинаем набор игроков! Присоединяйтесь к жителям Римской республики: активно влияйте на политику форума, торгуйте, продвигайте свою партию, устраивайте гладиаторские сражения, радуйте своих amicas подарками.

Время в игре:
За два дня до календ месяца Квинтилиса в консульство Публия Муция Сцеволы и Луция Кальпурния Пизона Фруги.

Администрация:
Оптиматы:

1 балл.

Популяры:

1 балл.
Уважаемые игроки, загляните в тему "Объявления от администрации"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » .::Roma Аntiqua::. » Палатин [Palatium] » Атриум Гракхов.


Атриум Гракхов.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

...

увеличить

Отредактировано Клавдия Пульхра (2010-07-03 12:39:18)

0

2

------------------------------->Начало<-------------------------------

Всё же иногда нахождение в высшем свете утомляет.  Все эти церемонии, шум...  Клавдия вышла в атриум и присела на небольшую скамью, возле фонтана и приказала своей рабыне принести ей её любимый отвар из трав, который она пила всегда, когда уставала. Сегодня, для неё и её мужа Тиберия Гракха был великий день - его избрали народным трибуном!  Он ещё так молод, справится ли? -  тревожно подумала женщина, хотя и понимала, что по меркам Рима, её муж находился в самом расцвете, -  Пойти против сената сможет не каждый.  Что ж, буду его во всём поддерживать, как верная жена.  Последняя мысль тяжёлым грузом легла на сердце римлянки.  Да, она была верной женой, да, она, даже по своему любила мужа, но...  Она не разделяла его политических взглядов и не питала особой любви к простому народу, в ней не было того простодушия и добросердечия, что были в нём.  До приёма в честь избрания Гракха народным трибуном было ещё довольно много времени, поэтому, Клавдия не спешила заниматься приготовлениями, собираясь дождаться мужа и обсудить всё с ним.  Женщина сделала ещё один глоток ароматного травяного настоя и с наслаждением закрыла глаза, чувствуя, как целебная жидкость разливается внутри, даря успокоение и восстанавливая силы.

0

3

----начало------

Тиберий вернулся домой в восьмом часу дня и сразу после поздравлений домашних уединился в таблинуме, желая еще раз перечитать и поправить текст речи, которую готовил для завтрашнего выступления на форуме. Но работать новоиспеченному трибуну не давали – рабы то и дело приносили таблички с поздравлениями и подарки, и Тиберию казалось, что на улицы выстроилась целая очередь клиентов, которые норовили пролезть с хвалебными словами первыми, а заодно и напроситься на сегодняшний прием. Так что Гракху волей неволей приходилось больше думать не о завтрашнем дне, а о намеченном на первые часы ночи приеме, который просто обязан пройти идеально. Только для избранных, только для друзей, а в друзьях у Семпрониев только виднейшие граждане Рима.

«Все будет превосходно, Тиберий, просто превосходно», - убеждал себя хозяин дома, но волнение и неуверенность, свойственная ему, не покидали. Тогда Гракх, не выдержав, резко поднялся со стула и прошел в атрий, желая самому убедиться в том, что приготовления идут как следует. В атрии же он сразу увидел свою жену, которая сидела, расслабившись, и казалось, вовсе не волновалась по поводу предстоящей встрече гостей.

--Что такое, жена моя, Вы устали, Вам нехорошо, - спокойно произнес Тиберий, желая за вежливостью скрыть свое недовольство, - Можете прилечь, а я пошлю к матушке, она поможет устроить все к предстоящей ночи. Ей это не будет в тягость.

0

4

Целебный отвар успокаивал.  Успокаивал настолько, что не хотелось думать ни о чём:  ни о приёме, ни о толпе знатных римлян, которые, вот уже через пару часов заполонят атрий.  Но, долг, есть долг!  Клавдия открыла глаза и увидела мужа, только что вошедшего в атриум.
- Что такое, жена моя, Вы устали, Вам нехорошо, -  спросил он, проходя в помещение, -  Можете прилечь, а я пошлю к матушке, она поможет устроить все к предстоящей ночи. Ей это не будет в тягость.  Обо мне ли ты беспокоишься, Гракх?-  женщина пристально посмотрела на мужа, своими большими тёмными глазами, -  Это вряд ли.  Тебя больше волнует предстоящий приём и приготовления к нему.  Нельзя сказать, чтобы Клавдия очень уж обижалась на Тиберия за некую прохладность в отношениях, но, иногда, ей всё же хотелось искренней заботы, а не просто холодной вежливости.
- Нет, нет, что вы, муж мой, со мной всё хорошо, я прекрасно отдохнула, дожидаясь вас.-  Клавдия встала, спешно поправляя одежды, -  Я бы хотела обсудить с вами некоторые организационные вопросы.  Например, каково точное число приглашённых?  Римлянка прошлась по атрию, попутно, дав некоторые указания проходившим мимо рабам.  Затем, она посмотрела на улицу:  перед домом уже начала выстраиваться очередь из клиентов, жаждущих покровительства матроны, а, заодно, ищущих возможности попасть на приём к трибуну:  интересно только, чего они хотят сейчас  больше?

0

5

Добившись нужной реакции, Тиберий тут же перешел к обсуждению насущных тем. С женой всегда получалось так. Они здоровались, и заводили разговор о ведении хозяйства, о здоровье детей, о делах общих знакомых, о погоде, о грязи на улицах – в общем, о чем угодно, кроме личных взаимоотношений, чувств и переживаний. Ах, да, Тиберий Гракх еще очень любил поговорить о матушке: о том, что она считала правильным, как поощряла или наказывала рабов, на что тратила деньги, какие кушанья считала правильным есть в то или иное время дня. Насколько подобные речи могли раздражать жену, трибун никогда не задумывался. Вот и сейчас:

--Вы же знаете, Корнелия всегда говорит, что готовиться нужно к большему. Также и с гостями. Ведь кроме родственников, будут и близкие друзья. Кто знает, сколькие решат считать себя таковыми. Да, еще Марк Октавий. Его отец должен вернуться в Рим со дня на день. Возможно, он уже здесь, и тогда окажет нашему дому большую честь. Все же, надеюсь, Вы уже распорядились поставить в экседре и экусе дополнительные ложа.

Так чета Гракхов прохаживалась некоторое время по атриуму. Снаружи стояла жара, а в атриуме было прохладно – от имплювия веяло свежестью и каким-то цветочным ароматом – его любила жена, но Тиберий в этом совершенно не разбирался. Он только подошел к водоему в центре зала и окунул руку в воду, струившуюся из фонтана в виде Купидона, потом замер на несколько мгновений, придаваясь приятным ощущениям. «Как хорошо, что я последовал совету дяди и отстроил новый дом в греческом стиле – обошлось, правда, дорого, но того стоило».

Наконец, выпрямившись, Тиберий снова посмотрел на жену.
--По поводу музыки. Не нужно было приглашать много музыкантов и танцоров. Мне хочется, чтобы гости больше общались, и на серьезные темы.

0

6

- Вы же знаете, Корнелия всегда говорит, что готовиться нужно к большему. - начал Гракх, и Клавдия едва заметно возвела глаза к небу:  снова разговор зашёл о всемогущей матери Тиберия.  О, как же раздражали римлянку разговоры о ней!  Но, как примерная жена, она терпела, угодливо улыбаясь и, каждый день спрашивая о её здоровье.-  Также и с гостями. Ведь кроме родственников, будут и близкие друзья. Кто знает, сколько решат считать себя таковыми. Да, еще Марк Октавий. Его отец должен вернуться в Рим со дня на день. Возможно, он уже здесь, и тогда окажет нашему дому большую честь. Все же, надеюсь, Вы уже распорядились поставить в экседре и экусе дополнительные ложа.
- Непременно. Там уже почти всё готово, осталось только проверить всё на кухне и достать вина из кладовых. - спокойно ответила матрона, снова садясь на скамью у фонтана.  Римлянка уже давно смирилась с ролью покорной мужу жены и держательницы домашнего очана, но порой, фразы типа:  "надеюсь, вы распорялись...", "надеюсь, всё готово к..." ужасно выводили из себя:  Я слуга Рима, а не кого- то конкретного,-  проскальзывала в раздражённом сознании мысль, но потом, всё вновь возвращалось на круги своя и Клавдия Пульхра снова становилась той, которой ей и положено быть:  вежливой, покладистой, покорной.
- По поводу музыки. Не нужно было приглашать много музыкантов и танцоров. Мне хочется, чтобы гости больше общались, и на серьезные темы.-  голос Тиберия вывел её из раздумий.
- Полностью согласна с вами.  Танцовщиц будет немного:  около десяти, да и музыкантов около пяти, так что, особого шума не будет.заодно, будет хорошая возможность понять, как относятся наши друзья к назначению Гракха.Будут ещё пожелания, муж мой?-  осведомилась Пульхра, поднимая взгляд на трибуна.

0

7

--Все замечательно, моя Клавдия, теперь все замечательно, - произнес он, встав позади жены и положив руку ей на плечо. Это был жест скорее одобрения, чем ласки. Жест, сделанный по привычке (так часто клал он руку на плечо Корнелии). В доме все шло хорошо, и это внушало уверенность и спокойствие. Задумчиво скользя взглядом по линиям и формам ярких росписей на стене, Тиберий отвлекся, забывшись с кем он, и заговорил о вещах, сильно его задевавших:

--Надеюсь, Сцевола появится, нет, я знаю, что он меня одобряет, и я ему прислал приглашение с Квинтом (и Квинт сказал, что принял он его весьма радушно), он не может не прийти, но все будет не так, как раньше. Я народный трибун, а он консул, а значит знаки внимания будут расцениваться не как одобрение человеку, а как к должностному лицу. Я более всего рассчитываю на его поддержу в Сенате – к нему прислушиваются. И Эмилиана нет в Городе, что удачно. Даже если до него дойдут новости, ничего он не сможет сделать из Испании. Я знаю, дядя выступил бы против. Корнелия столько раз просила нас помириться, но его взгляды мне не принять. Бедный Гай. Впрочем…

Будто очнувшись, Тиберий удивленно посмотрел на жену. И почему он решил ей все это сказать. Ей не нужно забивать всем этим голову, ей не следует думать о политике. Ее место и предназначение в другом. Желая сменить тему, Гракх быстро заговорил:

--А как дети? Что-то их не слышно, удивительно, как тихо себя ведут сегодня…

0

8

--Все замечательно, моя Клавдия, теперь все замечательно, -  задумчиво проговорил Гракх, положив руку на плечо жены.  Однако, взгляд его был отрешён и задумчив и совсем не выражал радости. 
- И всё же, вы чем- то обеспокоены, муж мой, -  произнесла Клавдия, не спрашивая, скорее утверждая, ведь она понимала -  нельзя продолжать быть спокойным, когда на тебя вдруг, как снег на голову (даже, если ты был к этому готов) свалился такой груз ответственности.  Тиберий заговорил снова и, заговорил так, будто рядом была не Клавдия, а кто-либо из его друзей-политиков:
--Надеюсь, Сцевола появится, нет, я знаю, что он меня одобряет, и я ему прислал приглашение с Квинтом (и Квинт сказал, что принял он его весьма радушно), он не может не прийти, но все будет не так, как раньше. Я народный трибун, а он консул, а значит знаки внимания будут расцениваться не как одобрение человеку, а как к должностному лицу. Я более всего рассчитываю на его поддержу в Сенате – к нему прислушиваются. И Эмилиана нет в Городе, что удачно. Даже если до него дойдут новости, ничего он не сможет сделать из Испании. Я знаю, дядя выступил бы против. Корнелия столько раз просила нас помириться, но его взгляды мне не принять. Бедный Гай. Впрочем…  И, всё- таки, тебя, муж мой, тревожит твоя новая должность, ох как тревожит.-  подумала Пульхра, рассеянно глядя на фреску перед собой.  Помолчав немного, она сказала, повернувшись к мужу:
- Будьте осторожны, -  римлянка подошла к фонтану и, смочив руки, немного растёрла виски, -  даже при том, что Сцевола поддерживает вас,  он всё же остаётся в Сенате, а значит, легко может оказаться в оппозиции.а будучи консулом, может даже представлять угрозу.  Проницательность и осторожность Клавдии, доходящая до параноидальной подозрительности, не давала покоя и ей самой, однако, она ничего не могла с этим поделать.  Потому, когда Тиберий вдруг сменил тему разговора, спросив о детях, она не сразу нашлась, что ответить:
- Они во дворе, пошли туда сразу, как поели, -  наконец проговорила она.  Предстоящий приём почему-то очень тревожил женщину.

Отредактировано Клавдия Пульхра (2010-07-13 16:47:24)

0

9

Тиберий только пожал плечами. Уж, конечно, связался с женщиной – не жди от нее умных речей. С чего бы она решила, будто Публий Сцевола вдруг станет противником, если сам приложился к тексту закона. Не одну, и не две удачных и верных формулировки предложил сей магистрат, и далеко не один вечер провели они в таблинуме, обсуждая Лициниевы законы. Впрочем, мысли эти кто знает, насколько были продиктованы Гракху здравым смыслом, а не упрямством. Упрямством не признавать даже возможность правоты собственной жены. А опасения Клавдии были далеко не напрасны. Сцевола охотно помогал Тиберию, но как человек мудрый, не слишком-то жаждал афишировать собственное участие, а уж сколько раз призывал к благоразумию. И эта осторожность отдавала какой-то трусостью.

«Да, нет, глупость, в его поддержке сомневаться не гоже. А если и так, то уже ничто. Ничто меня не остановит. Я знаю что прав – и Сенат, коли выслушает, должен понять мою правоту, иначе… Не те должны управлять республикой, кто желает ей вреда».

Занятый подобными мыслями, Тиберий лишь кивнул на слова жены о детях – их занятия его на самом деле мало волновали. Нужно было сделать еще другое:

--Да, еще вот что: нужно собрать рабов. Я им скажу несколько слов насчет нынешнего приема, и еще хочу раздать подарки в честь назначения – пусть будет праздник и для фамилии.

0


Вы здесь » .::Roma Аntiqua::. » Палатин [Palatium] » Атриум Гракхов.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC